6. Иная сторона типологии

Хотелось бы отметить, что те события, между которыми усматривается явственная типологическая связь, не всегда являются событиями безусловно положительными. Примером тому может служить хотя бы соответствие греха Ахана и его семейства и греха Анании и Сапфиры (то, что эти истории типологически друг другу соответствуют, мы покажем в одной из последующих лекций). Типология имеет дело не только с отображением деяний Божиих, но и с такой земной реалией, как падение, отступление человека. Поэтому, таким событиям, как отступления народа Израильского во времена Ветхого Завета явственно соответствуют отступления христианской Церкви на протяжении длительного исторического пути.

Великая борьба добра и зла

Обычно (да, наверное, и всегда) когда говорят о типологии, подразумевают, что творцом ее и создателем по большему счету был Сам Бог. Библейские авторы могли лишь замечать эту явленную типологию и свидетельствовать о ней. Но творческими способностями во Вселенной наделен не один только Бог.

Участия Люцифера в создании этого совершенного мира и человека не было, что, возможно, стало одной из причин разрыва между ним и Богом. Но уже претензии сатаны говорят о том, что и он обладал немалой творческой силою. В конце концов мы постоянно ощущаем его творческие способности, выразившиеся в извращении Божьего творения. Созданный по образу и подобию Божию, наделенный громадным творческим потенциалом, сатана направил его в страшное русло греха. И тем не менее оно грандиозно по своей мощи.

Но не только в мире естественной природы ощущается творческая мощь Люцифера. Она присутствует, без сомнения, и в созидании духовной жизни человека, даже в его мистическом опыте (спиритизм и т. д.). И если в земной истории, отображенной в Библии, Господь создавал Свою, позитивную типологию, типологию, не оскверненную грехом, имеющую целью спасти человека, то дьявол в то же самое время творил свою типологию греха и порока, о которой библейские авторы и засвидетельствовали нам. Потому что Библия – это книга, описывающая великую борьбу между Христом и сатаною. И в ней описаны действия обоих враждующих сторон, и описаны они в соотнесении с жизнью людей.

Творения сатаны (в том числе и его типология) в чем-то сходны с творениями Бога. Сатана по сути дела занимается плагиатом Божьего творения, прогоняя его через свою зараженную грехом натуру. Порой он просто паразитирует на Божьем творении («эксперементируя» над природой, переделывая созданного Богом человека по своему собственному греховному подобию). И если мы раскроем Священное Писание, то мы увидим, как в своей борьбе против Бога его враг использует самые коварные приемы.

Позднее в этой же книге вы найдете достаточно подробный комментарий на избранные главы книги Даниила. Здесь же я хочу только указать на некоторые общие принципы, заметные лишь при взгляде на книгу Даниила с высоты птичьего полета, что ли, с высоты ее организационной структуры.

Типология Даниила

Рассмотрим некоторые аспекты книги пророка Даниила. И начнем мы это рассмотрение с седьмой главы, этого сердца всей книги. Видение пророка Даниила, описанное в этой главе, вырисовывается на фоне, в котором сочетаются вода и четыре небесных ветра (7:2). В контексте нашего предыдущего выступления, в котором говорилось о языке книги Бытия, мы можем сказать, что здесь речь идет о каком-то странном творении. Еще более это сходство усугубляется тогда, когда мы читаем о четырех зверях, выходящих из моря. Но животные эти совершенно не похожи по своему внешнему виду и по характеру на тех, что сотворил в начале Господь. Эти животные кровожадные и страшные. Они – результат творения. Но они подчеркнуто являются животными нечистыми.

То, что в восьмой главе видение повторено через образы чистых животных (овна и козла) отнюдь не делает их чистыми. Интересно, что картина творения дополняется здесь и тем, что после того, как на арене истории проходят эти звери, появляется и тот, кто сотворен по образу и подобию творца этих животных: «восстанет царь (идея царствования и обладания, соотнесенная некогда еще с Адамом) наглый и искусный в коварстве; И укрепится сила его, хотя и не его силою, и он будет производить удивительные опустошения и успевать, и действовать и губить сильных и народ святых» (8:23-24). Здесь и в дальнейшем выражены (но в извращенном грехом, нечистом виде) те обетования, которые давались Адаму, Ною, Аврааму: о земле и владычестве над нею.

Интересно, что седьмая глава после того, как говорит о появлении этого царя (владыки) (ст. 24) говорит о том, что он «против Всевышнего будет произносить слова и угнетать святых Всевышнего; даже возмечтает отменить у них праздничные времена и закон, и они преданы будут в его руку до времени и времен и полувремени» (ст. 25). Адам был сотворен в шестой день и следующим его днем во времени была суббота, праздник, который он соблюдал, общаясь с Богом. Этот же царь воюет против Бога и пытается отменить «праздничные времена и закон». Перед нами – оскверненное нечистотой творение. Перед нами реалистичная картина «мира сего», лежащего во грехе и зле. Да, Бог постоянно вторгается в это царство зла, Он не отдает его всецело в руки сатаны, но Он в то же время признает, что это мир – не во всем Божий. Это мир не горний, это мир сей, лежащий, по своим грехам, в объятьях сатаны.

О подделке

Седьмая глава подчеркивает, что после того, как на историческую арену вышли все эти звери, следуя за ними появляется малый рог, и «в этом роге были глаза, как глаза человеческие, и уста, говорящие высокомерно» (7:8). В каком-то смысле, это хорошее краткое описание всех нас, грешников. У каждого из нас есть тот, на кого мы смотрим, и мысленно говорим «спасибо, Господи, что я не таков как этот». А это гордость. Но Даниил пишет не о простом грешнике. Он пишет о пророческом антихристе, о человеке греха. Вот она – великая подделка сатанинского человека – венца творения князя тьмы. Она всецело от мира сего. Малый рог произошел из «рога» одного из животных. Как Ева была сделана из ребра Адама.

Но здесь же, в седьмой главе и в следующем, восьмом стихе говорится и об истинном Владыке вселенной, Царство Которого продолжает еще оставаться не от мира сего (см. ст. 10), но Который готовится уже взять бразды правления в Свои руки и произвести суд над миром поддельного творения. И когда этот суд начинается, является и истинный Сын человеческий (ст. 13), Который был подведен к Ветхому днями и Которому «дана была власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему» (ст. 14). Вот подлинное и вечное владычество в противовес поддельному и временному.

Итак, мы увидели, что язык творения, а вместе с ним и язык типологии, распространяется не только на Божие творение, но и на дьявольское извращенное пересотворение. Он использует свое «творение», чтобы противостоять Божьему творению (а фактически паразитирует на Божьем творении, извращая его).

Это особенно заметно в сопоставлении книги пророка Даниила с книгою Откровения. В частности, в четвертой главе книги Откровения представлена картина престола Божия. Первое, с чего начинает Иоанн описывать престол, это с описания радуги. Как мы знаем уже из языка потопа и творения, радуга была символом вечного и нерушимого завета. Мир не должен был никогда более утонуть в волнах потопа. Здесь радуга имеет сходное, но типологически превосходное значение: она предстает как символ вечного и неизменного могущества Божия и неколебимости Царства Небесного.

Чтобы еще подчеркнуть эту мысль, ниже говорится о стеклянном море (ст. 6), о море, которое не способно разверзнуться и потопить что-либо. Это – символ неизменности, нерушимости. И следующим за стеклянным морем перед нами предстает образ четырех животных, «исполненных очей спереди и сзади» (ст. 6). Эти животные отличны от тех зверей, которых Бог сотворил при творении Земли. Они совершенно явно превосходят их. Земные животные, например, должны были получить свое название от человека – а, следовательно, получить и свою характеристику, в этом названии заключенном; небесные же животные «исполнены очей», что говорит о полноте их знания.

Но имеют они и некоторые сходства с земными существами: первое подобно льву, второе подобно тельцу, третье имело лице как человек и четвертое было подобно орлу летящему (ст. 7). Но если эти животные просто превосходят тех, что вышли из-под руки Творца во время творения, то они, в то же самое время, противостоят тем четырем животным, которые выходят из-под руки сатаны.

Но теперь перед нами стоит вопрос: остался ли этот вызов сатаны, возжелавшего говорить на языке Божьего творения, замечен и принят библейскими авторами и как-то использован ими, или же они проигнорировали или просто на просто не заметили его? Мы утверждаем, что библейские авторы использовали этот язык (а вместе с ним и понятие тип-антитип) для описания событий, связанных с деятельностью сатаны в течении истории, о действиях, которые наиболее ярко (а, следовательно, и типологически превосходно, хотя и тип, и антитип являются в данном случае не божественными категориями) проявили себя в конце истории.

Типология Откровения

Книга Откровения показывает, что Бог принимает тот вызов, который бросает Ему сатана. Седьмая (по случайному совпадению) глава книги Откровения начинается с картины до боли сходной с той, что представлена в седьмой же главе книги пророка Даниила. Сравните эти тексты: «видел я четырех Ангелов, стоящих на четырех углах земли, держащих четыре ветра земли, чтобы не дул ветер ни на землю, ни на море, ни на какое дерево» (Откр.7:1). «Видел я в ночном видении моем, и вот, четыре ветра небесных боролись на великом море» (Дан.7:2). Очевидно, что Ангелы, удерживающие эти четыре ветра (ветра, которые, без сомнения, обладают творческой и разрушительной силой), удерживают их (этого не было у Даниила, где ветры «боролись на море») от некоей творческой активности.

Интересно заметить, что в Библии море имеет значение не только стихии, способной производить и уничтожать, но и значение народов. Ветры (духи, руах) сатаны направлены на то, чтобы сделать нечто из племен и народов земных. У Даниила они представлены свободно парящими, и результатом их творческой активности являются звери (державы), сменяющие поочередно одна другую на исторической сцене. У Иоанна же эти ветры придержаны, что показывает, что Бог не позволяет в это время сатане «развернуться» и сотворить из народа очередных зверей.

И все же в какой-то момент те узы, которыми были связаны эти ветры, были ослаблены и в тринадцатой главе мы читаем: «И стал я на песке морском и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами: на рогах его было десять диадем, а на головах его имена богохульные. Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него – как у медведя, а пасть у него – как пасть у льва; и дал ему дракон силу свою и престол свой и великую власть» (Откр. 13:1-2).

Мы видим здесь вновь дьявольское паразитирующее «творение», оскверняющее творение Божие. На наш взгляд указания на многие головы и многие рога (увенчанные, к тому же, диадемами), а также компилятивный характер зверя (барс, медведь, лев) призваны в первую очередь указать на превосходство (типологическое, разумеется) над теми зверями, которых некогда видел Даниил. И превосходство этого зверя в том, что сатана сам особым образом работает в нем («дал ему дракон силу свою»). Превосходство этого зверя над прежними заключается еще и в том, что в отличие от них он ведет брань не с другими зверями, но со святыми. И более того, ему дана власть победить их (ст. 7). И он тоже стремится (хотя и безуспешно) завладеть всей землей и всеми ее падшими обитателями (исполнение обетований в извращенном грехом смысле) (ст. 8).

Но все же это животное грубое и несовершенное, нарочито властное и плотское. Поэтому, после того, как вода произвела это чудовище, развертывается и дальнейший образец творения, а именно: земля произращает из себя иного зверя (ст. 11). Он уже внешне совершенно не груб. Он – агнец. Но то, что это творение сатаны явствует из того, что агнец этот говорит, как дракон (ст. 11). Интересно заметить, что такая подделка Божьего творения (и именно образа агнца) не случайна. Только что в ст. 8 мы могли прочесть, что первому зверю поклонились все, кроме тех, которые поклонялись Агнцу. Поэтому и понадобился сатане, смиренный образ агнца, чтобы, если возможно, прельстить и избранных. То, что у него именно такая цель явствует из утверждения 12 стиха: «заставляет всю землю и живущих на ней поклоняться первому зверю, у которого смертельная рана исцелена».

Библия, однако показывает, что настоящий Агнец (Откр. 14:1) находится в это время совершенно в ином месте. И с Ним – люди, следующие за Ним и поклоняющиеся Ему. И здесь же (ст. 3) находятся настоящие звери (существа), созданные Богом.

Объем и фокус нашего исследования не позволяет продолжить наш обзор типологии, которая была сотворена не Богом, но по образцу Божественной. Типологии. Типология греха отнюдь не ограничивается теми примерами, которые мы привели выше. Но уже и их, на наш взгляд, достаточно, чтобы убедиться, что подобная типология существует, и что раскрытие ее является одной из главных целей библейских авторов.


Поделиться ссылкой:

No Comments

    Leave a Reply

    Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.