Духовный миллионщик | Продолжаем разговор (ч.4)
«Духовный миллионщик» — сайт пастора, писателя, доктора богословия Олега Александровича Жиганкова. Здесь мы смотрим не столько в прошлое, сколько в настоящее и будущее. Он посвящён формированию духовных миллионщиков, тех людей, которые поведут Россию и весь мир на путь последнего Великого духовного возрождения, о котором говорит Библия. Возрождение, которому суждено начаться в России.
духовный миллионщик, Григорий Ефимович Распутин, пророчества о России, сайт Олега Жиганкова, Соленое радио, христианское радио, исследование Библии, Библия для семьи, семейная Библия, монархия в России, убийство царской семья, история России, новейшая история России, израильский народ, что Библия говорит о России, монархия в Библии, Библейские пророки
17993
bp-nouveau,post-template-default,single,single-post,postid-17993,single-format-standard,qode-quick-links-1.0,ajax_fade,page_not_loaded,,qode-title-hidden,paspartu_enabled,side_area_uncovered_from_content,footer_responsive_adv,qode-theme-ver-11.2,qode-theme-bridge,wpb-js-composer js-comp-ver-5.0.1,vc_responsive,no-js

Продолжаем разговор (ч.4)

Притча о четырех братьях

Продолжаем разговор

Мы в прошлый раз дали высказаться Богослову и Пастору, Фродо и Сэму. Дадим же высказаться и другим братьям – так будет только честно. Заодно познакомитесь с ними поближе.гендельф

Итак, руку поднял Писатель. Среди людей его звали бы, возможно, серьезно – Марьян Олегович, но среди хоббитов он был просто – Мерри. Жил он долгое время за границей, а потому это имя к нему особенно пристало: «мерри» на английском значит веселый. Он таким и был, веселым писателем. Был он, конечно, маленький писатель, и знали его в основном в хоббитоне, где его считали маленьким писателем и большим чудаком. Но некоторые его работы как-то проскочили в мир больших людей, которые и не подозревали, что книги эти написаны не настоящим, как они, человеком и писателем, а хоббитом. Писать для Мерри было, конечно же, хобби – за книги ему платили обычно оплеухами. Публиковал он их обычно на свои деньги – точнее на деньги Пастора Сэма – которые, почему-то, дорогу назад найти не могли. Хоббиты, существа практичные, вообще не любили писателей и книжек не покупали. Исключением являлись книги с нравоучительными историями от Дядюшки Сэма (не путать с нашим Сэмом), написанные одним из основателей Хоббитона 150 лет назад. И хотя книги Дядюшки Сэма тоже мало уже кто читал, они стояли, как икона, на самом видном месте в их домах-норках, отделанных под евро-ремонт. И с этих книг регулярно сдували пыль, потому что вдруг кто протянет руку и возьмет в нее томик Дядюшки Сэма – а на нем паутина и пыль. Нехорошо получится. В общем, вы поняли, что хоббиты были во всем очень похожи на человеков. Только маленькие.

Но вернемся к Писателю. Мерри был одет в видавший виды свитер с большими смешными пуговицами у горла. В этом свитере Писатель мог спать и бодрствовать по много дней.  Поверх свитера был джинсовый, нараспашку пиджак со значком Че Гевары. Волосы его, надо сказать длинные, были всклокочены и торчали в разные стороны. Он обычно работал ночами, а днем спал. Он выглядел моложе всех в этой группе, хотя, возможно, он был старше всех. Лицо его, обычно такое веселое и светящееся, на этот раз было несколько грустно. У него были похожие на велосипед очки, за которыми прятались глаза ребенка, и походил он более всего на мистера Эй. Помните такого? Звали его на самом деле не мистер Эй… Я даже не помню, честно сказать, как его звали. Но так назвала его однажды Мэри Поппинс. Она сказала: «Эй, мистер Эй!» И он был рад быть мистером Эй.

Мерри: Моя Легенда, Легенда о Двенадцати царях, о Скифском Рождестве, о Совете братьев – она казалась мне такой вдохновенной, когда я ее писал… Мне казалось, что я никогда в жизни еще так не писал – не поспевая за той рукой, что двигала мою руку, мои пальцы. Мои мысли не поспевали за моими пальцами, мои слезы не девали мне видеть – что я пишу… Я пытался, друзья… Я верил… Но, видимо, дело такого масштаба мне не по плечу – не по перу то есть. Ноша слишком тяжела…

Тут в разговор вмешался хоббит Историк. Среди людей его звали бы, наверное, Павел Олегович, но для хоббитов он был просто – Пиппин. Никто уже точно не помнил – почему. Вроде как из-за его пристрастия к истории, и особенную любви к королю Франков Пипину Короткому. Ему нравилось в Пипине многое, но самое главное – он любил его за короткий рост, ставивший великого короля, основателя династии Каролингов, и отца Карла Великого – в один ряд с хоббитами. Хотя бы ростом. Или именем.

У Пиппина (историка, не короля) был высокий лоб, вышколенные манеры. Много лет он преподавал по разным университетам хоббитона, но теперь весь ушел в научную работу и находился на позорном иждивении у маленького Пастора.

Конечно же, нет нужды напоминать, что историк он был не настоящий, а маленький, хоббитовский. Он верил в старые «мифы», жадно прислушивался к тому, что происходит за пределом хоббитона, в Большом мире. Он писал историю этого Большого мира. Писал о громадных боевых слонах, писал о гигантах, писал о творении за шесть дней, об ангелах, о битвах царя Северного и Южного… Но в хоббитоне лишь смеялись над его вымыслами о неких «слонах», которые были «как быки, только во много раз больше», смеялись над гигантами, говоря, что для такого маленького Историка – любой настоящий человек покажется гигантом. За пределами хоббитона, где его книжки хотя и не запрещались, но и не рекламировались, его вообще считали мошенником. «В наши дни электрических утюгов и космических ракет – как может какой-нибудь Пиппин еще верить в шестидневное творение, гигантов, и пророчества о нахождении потерянных когда-то племен?», гласил ему типичный приговор Больший критиков. «Шарлатан», делался вывод.

Ну, каким бы он Историком ни был – Господь знает. Историк казался самым старым из четырех друзей. Но друзья знали, что это оттого, что его память, и мысли его простирались назад на такие далекие столетия, что, казалось, он их на самом деле прожил, и был свидетелем многих великих событий. О которых он, кстати, помнил гораздо лучше, чем о том, что было с ним вчера или третьего дня. Одет он был в длинный темно-серый свитер и коричневые вельветовые джинсы. Его волосы тоже просили расчёски, и выглядел он тоже невеселым. Его тонкие, нервные пальцы барабанили по коленкам.

Пиппин: Столько лет я преподавал, со всем усердием и старанием! Сколько испытал восторга, того содрогания, того духовного броска, когда ты делишься со студентами – которые слушают тебя, доверяют тебе, любят тебя! И это было одним из ручейков, питающих реку вдохновения. Сейчас многие ручейки пересохли – и это тяжелое бремя. Но эта работа дала мне почувствать, будто во мне самом течет полноводная река!

Фродо: Друзья, позвольте напомнить вам о цели нашего собрания. Мы должны решить – что нам делать с нашим открытием? С нашей Скифской Легендой? Мы все с вами отметили, что это тяжелый крест. Будем ли мы продолжать его нести? Или оставим? И если нести – то куда? Кому?

Но тут я остановлюсь пока. Может, завтра у меня появятся ответы на эти вопросы? Или мысли? Поживем – и увидим.

Понравилась статья?

Нажмите сердечко внизу страницы или поделитесь статьёй на своей странице в социальной сети.

Этим вы поможете продвижению сайта.

Спасибо!

Олег Жиганков
golos71@yandex.ru
No Comments

Post A Comment

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.